Никаких угроз: каждый разговор с коллектором должен быть записан, — Ольга Василевская-Смаглюк

Дата публікації: чт, 12/24/2020 - 10:45

 

Прошел год с тех пор, как украинский парламент решил на официальном уровне унормировать взаимоотношения между должниками и коллекторами.

Еще 12 декабря 2019-го Верховная Рада приняла в первом чтении законопроект «О защите прав и законных интересов должников при осуществлении коллекторской деятельности» (№ 2133)

 

Что не так с законопроектом о коллекторах и какие новые нормы взаимоотношений «коллектор-должник» могут вскоре появится прокомментировала порталу LegalHub народный депутат Украины от партии «Слуга народа» Ольга Василевская-Смаглюк.   

Ч. 2 ст. 7 запрещает использовать угрозы, оскорбления и даже грубый тон. Не считаете ли вы эти пункты не доказуемыми? Ведь далеко не каждый человек, а может, и нет таких вовсе, готов записать свой телефонный разговор спонтанно в любой момент, когда поступает звонок с неизвестного номера. 

— Я согласна, что в законопроекте №2133 эта норма носила несколько декларативный характер. На данный момент мною и другими депутатами совместно с НБУ ведется разработка документа, который во многом вобрал в себя идеи законопроекта №2133, он также содержит запрет грубого обращения. Мы в своем проекте пытаемся присечь такое поведение, обязывая коллектора фиксировать средствами аудио- и/или видеозаписи любое взаимодействие с должником. Установленное регулятором неисполнение этого обязательства обойдется коллектору в 51-102 тысячи гривен за каждое нарушение, поэтому мы ожидаем высокого уровня выполнения. Регулятор, проверяя, был ли факт грубого обращения с должником, будет оперировать такими записями. То есть, государство позаботится о том, чтобы к моменту получения жалобы от должника вся необходимая доказательная база для восстановления полной картины произошедшего уже существовала. 

Зачастую мы скептически настроены против коллекторов. Они наносят должникам моральный, а иногда и физический, и материальный вред. В данном законе достаточно сильно урезаны права коллекторов, что, конечно, является неоспоримым плюсом. Но если посмотреть с позиции кредитора, какие вы видите эффективные способы борьбы с недобросовестными должниками?

— В корне не согласна с формулировкой об урезании прав коллекторов. Та ситуация, которую мы наблюдаем сейчас на рынке, — это не реализация прав коллекторов, а в большинстве своем попрание всех мыслимых прав должника, лишенное любых признаков моральности. Мы же своим законопроектом возвращаем этим правам должный вес. 

Проект не отбирает у коллекторов ни одного законного (это очень важно) инструмента взаимодействия. Он просто ставит границы, в рамках которых этим инструментом можно пользоваться. То есть кредитор по-прежнему может взыскать причитающееся ему либо с помощью инструментов, эффективных в работе коллекторов, либо посредством процедуры судебного взыскания. 

Не считаете ли вы, что в стране, где любая справка подделывается и покупается, не является правильным освобождать должника от «общения» с коллекторами только лишь на основе медицинской справки, как предусмотрено законом? 

— Это правда непропорциональное смещение баланса регулирования в сторону должника, которое было в законопроекте №2133. Поэтому в тексте проекта, который разрабатывается сейчас нами в комитете совместно с Нацбанком, такой нормы нет. 

Какие неоспоримые плюсы и минусы вы могли бы выделить в новом законе? 

— Неоспоримым плюсом является формирование правового поля для коллекторской деятельности как таковой и установление государственного контроля за ней. 

Ситуация, когда деятельность по факту существует десятилетиями, а у государства все никак не доходят руки ее урегулировать, — парадоксальна, а главное — опасна для должников.  

Внедрение одинаковых для всех коллекторов минимальных стандартов поведения и наделение государства в лице регулятора инструментами контроля (репрессивным аппаратом, если хотите), стоящими на их страже, — это, пожалуй, главные плюсы. О минусах мы сможем предметно говорить только проанализировав первые результаты практической имплементации норм закона. 

Как вы думаете, теперь должники могут спать спокойно? Они полностью защищены данным законом? 

— Другими словами, будет ли означать принятие закона одномоментный отказ от практик нецивилизованного обращения с должниками? С учетом того, что правил на этом рынке не было почти три десятилетия, — нет. Устоявшиеся модели работы с задолженностью черных коллекторов (тех, кто работает не по профессиональным этическим стандартам отрасли) не сломить самим фактом принятия закона. Но мы стараемся сделать законопроект максимально лишенным норм, которые красиво звучат на бумаге, будучи при этом неисполнимыми/тяжело исполнимыми на практике. Все связанные с контролем полномочия выписываются с обязательной предварительной оценкой того, насколько у государства в действительности есть достаточно ресурсов, чтобы эффективно отреагировать на нарушение. Это залог того, что субъекты, взыскивающие задолженность, вынуждены будут начать действовать цивилизованно и как минимум начнут считаться с тем, что теперь государство наконец защищает должника. Если предприятие хочет остаться на рынке и дальше вести деятельность по взысканию, с новыми правилами придется считаться. Это должно явно улучшить опыт взаимодействия коллектор-должник. 

Конечно, само принятие закона — не панацея, многое будет зависеть от того, насколько успешно удастся выстроить стандарт защиты в процессе правоприменения, так что я бы ответила на Ваш вопрос так: спокойно —  нет, но точно спокойнее. 

Возможна ли полная ликвидация такого понятия, как «коллектор»? По вашему мнению, есть ли какая-либо альтернатива для принудительного погашения кредитов должниками? 

— На текущем историческом этапе — нет, так как большая часть задолженности, с которой работают коллекторы, настолько мала, что проведение ее взыскание с привлечением судебной системы лишено для кредитора экономического смысла. При этом уровень финансовой дисциплины наших граждан крайне невелик. А допустить ситуацию, при которой кредитор в результате реализации законодательной инициативы останется без действенных инструментов защиты своего актива, государство тоже не может. 

Как вы считаете, было бы правильным закрепить на законодательном уровне солидарную ответственность банка в случае нарушения закона вместе с коллектором (коллекторским агентством), которому они передали право требования? 

— Нет. На деле, если взыскание проводит не сам банк через свои структурные подразделения или связанные с ним субъекты хозяйствования, изменить как-то то, что происходит в процессе урегулирования задолженности коллектором, банк в 95 случаях из 100 не может. Причина в том, что это вопрос хозяйствования другого юридического лица, в своей практике независимого от банка. Неправильно привлекать к ответу за то, на что ты не в силах повлиять.

LegalHub

Схожі публікації

відео / фото